Жизнь - это моменты, когда захватывает дух.

[NUSHA+]

позитив

[NUSHA+]

Я вчера ошиблась этажом
В здании тридцатой гор.больницы -
(Это ветхий, очень старый дом,
Где скрипят тоскливо половицы)

- Как пройти отсюда на массаж?
- Выше. Выше, прямо и направо.
Лестничный пролет. Второй этаж.
За стеклом хирурги-костоправы.

Все не то. А это что за вход?
(осторожно дверцу открываю)
- Девушка, у нас сейчас обход.
Не мешайте! - (я и не мешаю)

- Вы к кому? - Да, в общем, ни к кому.
- Ах, наверно, Вы из меценатов?
- Из кого? Простите, не пойму.
- Проходите в первую палату!

Ладно. Отчего бы не пройти,
Раз уж так активно приглашают?
Господи, куда твои пути
Приведут сегодня? Я не знаю.

В коридоре сумрачная тишь,
Ожиданье придавило плечи.
Вдруг, смотрю, застенчивый малыш
Осторожно вышел мне на встречу.

(гoда два ему, а, может, три)
Застеснялся...поспешил обратно...
- Стой, хороший мой. Не уходи!
Но мальчонка убежал в палату...

- Девушка, не стойте у дверей!
Проходите и располагайтесь.
Здесь пятнадцать отказных детей.
Поиграйте с ними: Не стесняйтесь.

- Что сказали вы? Мне не понять...
"Отказных"? Что значит это слово?
- Господи, ну бросила их мать!..
(надо ж быть такою бестолковой!)

- Бросила? Как это? - Да вот так!
Вы как будто первый день на свете!
Ведь в России форменный бардак -
(Все мы, в чем-то, брошенные дети)

Надо мной разверзлись небеса -
Как во сне я шла по коридору,
И упрямо горькая слеза
Застилала свет, мешала взору...

Пять кроваток к ряду у стены -
(В них лежат трехмесячные крошки).
Дети спят, возможно, видят сны...
Тихо солнце льётся из окошка.

Медленно на цыпочки встаю...
Кто там плачет?
- Ладушка проснулась?
Успокойся... Баюшки-баю.
Ах, как сладко-сладко потянулась.

Я беру на руки малыша.
- Так... штанишки мокрые. Бывает.
Ну не плачь, - шепчу я, чуть дыша, -
Мы сейчас пеленки поменяем.

- "Доченька", хорошая моя,
Подношу к губам твои ладошки, -
Мама здесь,... сегодня мама - я!..
Всё по правде, всё не понарошку.

Девочка глядит в мои глаза,
И в улыбке растянулся ротик.
Я молчу, не знаю, что сказать,
Робко глажу спинку и животик.

Маленькими ручками дитя
Обхватило вдруг меня за шею
И прильнуло с нежностью, любя.
(я собою больше не владею)

Не могу сдержать горячих слёз,
Поправляя сбитую подушку,
Задаю бессмысленный вопрос:
Где же мать - беспечная кукушка?

Милая, ну, как же ты могла?!!!
Как? Ребенка подарила миру,
Чтоб затем, лишив его тепла,
Укатить транзитным пассажиром?

Не виню... Поверишь??? Видит Бог,

Знаю все о женской трудной доле.
Мир безумен, мир порой жесток -
(сердце разрывается от боли)

Вот вошел в палату карапуз,
Ножками едва передвигая:
- Стоп. Не падать! Господи! Иисус!
Что мне делать с вами? Я не знаю.

Сколько здесь печальных добрых глаз!
Как согреть вас всех, помилуй Боже.
- Я иду, бегу к тебе... сейчас...
- Как его зовут?
- Его? Сережа...

- Ну, Сергунька, ты уже большой.
Нам ходить давно пора учиться!
Дай мне ручку, шаг, теперь второй,
Так, еще, а ну-ка не лениться!

Молодец! Серега, ты герой!..
Скоро будешь бегать - не догонишь!
Леночка, не плакать, я с тобой...
Не вертись! - бутылочку уронишь.

Пей, моя родная, молочко,
Подрастай и будь всегда здорова.
Знаю-знаю, это не легко,
Ну-ка пей! -)) - уважь труды коровы.

Я вчера ошиблась этажом
В здании тридцатой гор.больницы.
Ночь... Гроза... И первый майский гром...

(мне сегодня слишком плохо спится)

[Veterok]

БАЛЛАДА О МАТЕРИ
Сорок первый – год потерь и страха
Заревом кровавым пламенел…
Двух парней в растерзанных рубахах
Выводили утром на расстрел.

Первым шёл постарше, тёмно-русый,
Всё при нём: и силушка, и стать,
А за ним второй – пацан безусый,
Слишком юный, чтобы умирать.

Ну, а сзади, еле поспевая,
Семенила старенькая мать,
О пощаде немца умоляя.
«Найн,- твердил он важно,-растреляйт!"

«Нет! – она просила,- пожалейте,
Отмените казнь моих детей,
А взамен меня, меня убейте,
Но в живых оставьте сыновей!"

И ответил офицер ей чинно:
«Ладно, матка, одного спасайт.
А другого расстреляем сына.
Кто тебе милее? Выбирайт!»

Как в смертельной этой круговерти
Ей сберечь кого–нибудь суметь?
Если первенца спасёт от смерти,
То последыш – обречён на смерть.

Зарыдала мать, запричитала,
Вглядываясь в лица сыновей,
Будто бы и вправду выбирала,
Кто роднее, кто дороже ей?

Взгляд туда-сюда переводила...
О, не пожелаешь и врагу
Мук таких! Сынов перекрестила.
И призналась фрицу: «Не могу!»

Ну, а тот стоял, непробиваем,
С наслажденьем нюхая цветы:
«Помни, одного – мы убиваем,
А другого – убиваешь ты».

Старший, виновато улыбаясь,
Младшего к груди своей прижал:
«Брат, спасайся, ну, а я останусь,-
Я пожил, а ты не начинал».

Отозвался младший: «Нет, братишка,
Ты спасайся. Что тут выбирать?
У тебя – жена и ребятишки.
Я не жил, - не стоит начинать».

Тут учтиво немец молвил: «Битте,-
Отодвинул плачущую мать,
Отошёл подальше деловито
И махнул перчаткой,- расстреляйт!"

Ахнули два выстрела, и птицы
Разлетелись дробно в небеса.
Мать разжала мокрые ресницы,
На детей глядит во все глаза.

А они, обнявшись, как и прежде,
Спят свинцовым беспробудным сном,-
Две кровинки, две её надежды,
Два крыла, пошедшие на слом.

Мать безмолвно сердцем каменеет:
Уж не жить сыночкам, не цвести...
«Дура–матка, – поучает немец, -
Одного могла бы хоть спасти».

А она, баюкая их тихо,
Вытирала с губ сыновних кровь…
Вот такой ,– убийственно великой,-
Может быть у Матери любовь.

[NUSHA+]

БАЛЛАДА О МАТЕРИ
Сорок первый – год потерь и страха
Заревом кровавым пламенел…
Двух парней в растерзанных рубахах
Выводили утром на расстрел.

Первым шёл постарше, тёмно-русый,
Всё при нём: и силушка, и стать,
А за ним второй – пацан безусый,
Слишком юный, чтобы умирать.

Ну, а сзади, еле поспевая,
Семенила старенькая мать,
О пощаде немца умоляя.
«Найн,- твердил он важно,-растреляйт!"

«Нет! – она просила,- пожалейте,
Отмените казнь моих детей,
А взамен меня, меня убейте,
Но в живых оставьте сыновей!"

И ответил офицер ей чинно:
«Ладно, матка, одного спасайт.
А другого расстреляем сына.
Кто тебе милее? Выбирайт!»

Как в смертельной этой круговерти
Ей сберечь кого–нибудь суметь?
Если первенца спасёт от смерти,
То последыш – обречён на смерть.

Зарыдала мать, запричитала,
Вглядываясь в лица сыновей,
Будто бы и вправду выбирала,
Кто роднее, кто дороже ей?

Взгляд туда-сюда переводила...
О, не пожелаешь и врагу
Мук таких! Сынов перекрестила.
И призналась фрицу: «Не могу!»

Ну, а тот стоял, непробиваем,
С наслажденьем нюхая цветы:
«Помни, одного – мы убиваем,
А другого – убиваешь ты».

Старший, виновато улыбаясь,
Младшего к груди своей прижал:
«Брат, спасайся, ну, а я останусь,-
Я пожил, а ты не начинал».

Отозвался младший: «Нет, братишка,
Ты спасайся. Что тут выбирать?
У тебя – жена и ребятишки.
Я не жил, - не стоит начинать».

Тут учтиво немец молвил: «Битте,-
Отодвинул плачущую мать,
Отошёл подальше деловито
И махнул перчаткой,- расстреляйт!"

Ахнули два выстрела, и птицы
Разлетелись дробно в небеса.
Мать разжала мокрые ресницы,
На детей глядит во все глаза.

А они, обнявшись, как и прежде,
Спят свинцовым беспробудным сном,-
Две кровинки, две её надежды,
Два крыла, пошедшие на слом.

Мать безмолвно сердцем каменеет:
Уж не жить сыночкам, не цвести...
«Дура–матка, – поучает немец, -
Одного могла бы хоть спасти».

А она, баюкая их тихо,
Вытирала с губ сыновних кровь…
Вот такой ,– убийственно великой,-
Может быть у Матери любовь.

Трогает...

[NUSHA+]

Он ехал на машине на работу, всю ночь шел дождь, лужи были огромные, он злился на грязные бока машины, забрызганные номера….
Через день ему позвонили из милиции, сказали, что хозяина машины с …номером ожидает заявление от некой гражданки. … В отделении ему объяснили, что женщина жалуется на его неаккуратную езду, что он забрызгал ее светлое дорогое пальто, не остановился, и что она теперь предъявляет ему сумму материального ущерба. В милиции посоветовали, что лучше самому отправиться по данному адресу, мирно договориться с хозяйкой пальто.

Он пошел по адресу. Настроение было поганое. Дверь открыла женщина, и...
Они узнали друг друга. Они расстались три года назад, насовсем, без звонков, бесповоротно… И теперь –снова… Судьба свела их вместе. Это было так неожиданно… Пальто было обрызгано, он пообещал взять на себя решение этой проблемы… Они болтали до поздней ночи, рассказывая, как и что в их жизни произошло… Он видел ее по-новому, изменившейся. Красивой. Успешной. Загадочной, умницей. Ох, сколько же она успела сделать без него. Он, правда, тоже не сидел сложа руки…

Всё перевернулось с этого момента, их встречи стали ежедневными и желанными….. Руку и сердце он предложил ей буквально через месяц. Был счастлив, что она согласна…
…Однажды ночью, когда их новорожденный малыш мирно посапывал, они стояли у окна, глядя на идущий хлопьями снег и на красоту за окном, он, обняв ее, сказал: «Как же я счастлив, я даже не могу себе представить, что бы было, если б не твое забрызганное пальто, - мы бы ведь могли больше не встретиться…Я очень тебя люблю…»

А она, улыбалась и думала:" Боже мой, а как же я тебя сильно люблю! Чего мне стоило все три года не появляться, но все про тебя знать, учиться быть интересной без тебя, чтобы прийти к тебе новой, мудрой…И подстроить это обрызганное не тобой пальто,- я видела , что ты проезжал, как обычно, на работу мимо этого перекрестка, я наизусть знала твой маршрут, я очень тебя ждала… Но я никогда тебе этого не скажу, любимый!"

[Genadii]

История не выбрала начала,
Не обозначила свой явный персонаж,
Она лишь коротко и громко прокричала,
Что нас когда-то покидает страж…

Долина ночи быстро разрасталась,
И темнота вошла в привычный стиль,
Чтобы глазам лишь чернота досталась,
Когда по трассе шел автомобиль.
А впереди крутые повороты,
И видимость на точке у нуля.
В груди тянуло, жаловалось что-то,
Что риск оправдан только в свете дня.
Метель стеной закрыла всю дорогу
Снег по стеклу стучал глухой мотив,
И пелось в нём, что жизнь подвластна Богу -
Каков проход, таков речитатив...

А он спешил, спешил, не слыша ветра,
Летел на крыльях, на педаль давя,
В надёжном джипе, у черты, что в метре,
У разделительной, как шла и вся стезя.
Но ночь коварна, ночь смыкает очи,
И забирает крохотный задел,
Чтобы суметь уйти без проволочки
От столкновения, когда сном опьянел…

Удар, хлопок, переворот машины,
Визг, стук и лязг покрышек на шоссе,
Завеса дыма, снега из-под шины,
И тихий такт… окончено эссе.

[NUSHA+]

Бог отмерил всем своей рукою
Меру радости, тревоги и покоя.
Меру счастья, горя и любви.
Меру вдохновения и тоски.
Меру искушения и боли.
Меру подчинения и воли.
Меру наслаждений и потерь.
Меру безысходности и вер.
Меру восхищения и презрения.
Меру восхождения и падения.
Меру новых встреч и расставаний.
Меру отречения и признаний.
Пусть в вашей жизни будет все соизмеримо!
Пусть ваше счастье не проходит мимо!

[Nuc]

Напиши мне типа письмо,
Всё равно нету дел в этот долгий четверг, -
Как живёшь этой нечеловечьей зимой,
В этот нечеловечий век.
Нам с тобой вдалеке прозябать
Друг от друга (с этой ролью не сжиться),
Напиши мне письмо про себя, -
Как встаёшь с утра, с кем ложишься.
Напиши хоть фигню, хоть ложь,
Сидя около стопок книг на полу...
И о том, что меня всё ждёшь,
Напиши между строк, я пойму.
И письмо твоё в килобайт
Получив, я немножко умру,
Как в одной из своих баллад.
Вот мой адрес: agrinvald@mail.ru
Дни текут, как в часах песок,
И я к боли привык, с ней свыкся.
Напиши мне типа письмо
Русским шрифтом в формате Виндоус...

[NUSHA+]

"...меня всё ждёшь,
Напиши между строк, я пойму...."

[NUSHA+]

Никогда не жалей о прошлом,
Всем ошибки позволено делать.
В нашем мире безумном и сложном
Нужно просто в лучшее верить!
Ведь не знаешь, где будет горько,
Где упасть можно, ввысь взвиться
Взмахом крыльев любви только,
Или вдребезги оземь разбиться.
Не жалей, это просто бессмысленно,
Ведь уже не вернуть то, что было,
Возвращаясь во времени мысленно
Не исправить, что память не скрыла.
А терзая себя понапрасну
Ты теряешь жизни мгновения,
Все они быстротечно-прекрасны
Их куда-то уносит время.
Никогда не жалей о прошлом,
Всем ошибки позволено делать.
В нашем мире безумном и сложном
Нужно просто в лучшее верить!